Из чаши не пьются ни мёд, ни вино.
За троном мерцает Златое Руно.
Молчат аргонавты, мрачнеет Ясон:
Им явью воздался прекраснейший сон.

Проклятьем богатства колхидской страны
Навеки в изгнанье себя обрекли.
За боль заплатили и кровью умылись,
Стонали как жили, с тропы верной сбились.

Прекрасный Орфей убирает кифару,
Нет сил на хвалу ненасытным богам.
Геракл ушёл, запятнав себя славой,
И Гиласа ищет, бежит по тропам.

Могучий Тесей поминает Палладу,
Не зная итог про погибель у скал.
Мелеагр недолго любил Клеопатру -
Святой Аполлон чёрный гнев покарал.

Ясон и Медея сразили Абсирта,
А Кирка очистила души в огне...
Минули "Арго" омут Сциллы, Харибды
И Лемноса сладость в желанном вине.

Но помнит Ясон змея в сумрачной роще,
А страж умолял, что погибель пред ним.
Встречали не пламя драконьевой мощи,
А слёзы и боль, что иным был, Живым.

Молил он убить, но не трогать Проклятье,
Желал он не видеть героя конца.
Но Гипноса силой забыл про несчастье,
Тревога упала с царицы лица.

Царь Иолка внемлет: он ездил за Смертью,
И боле не в радость любви голоса.
Безумье Медеи, что скорый взмах плетью...
Заждутся Аида Гонца сыновья.

... Пока же мерцает Златое Руно,
Не пьются из чаши ни мёд, ни вино.
Мрачнеет Ясон, а в глазах капли слёз.
Он знает, он видел: нет сладостных грёз.